

В рамках ключевых изменений политики Максим Орешкин, высокопоставленный представитель Кремля, предложил официально квалифицировать майнинг криптовалют как экспорт и включить его в торговую статистику России. На форуме «Россия зовет!» Орешкин отметил, что значительные объемы добытых цифровых активов фактически выводятся за границу, хотя физически они не пересекают государственную границу.
По словам Орешкина, отрасль майнинга генерирует «огромные суммы» дохода, которые сейчас остаются вне официальной статистики. Несмотря на отсутствие этих данных, деятельность майнеров влияет на валютный рынок и платежный баланс страны. Орешкин назвал майнинг «новой статьей экспорта», которую сейчас государство «недооценивает» в экономических расчетах.
1 ноября 2024 года Россия официально легализовала майнинг криптовалют, что стало важным шагом в регулировании цифровых активов. После этого индустрия быстро росла. Орешкин подчеркивает: так как криптовалюта может использоваться для оплаты импорта по альтернативным каналам, эти операции должны фиксироваться государством при анализе торговых потоков и валютного оборота.
Масштабы майнинга в России уже существенны и заметно влияют на экономику страны. Эксперты приводят точные оценки для подтверждения значимости сектора. Олег Огиенко, генеральный директор Via Numeri Group, считает, что объем добытых в России proof-of-work-активов за последние периоды может составлять «десятки тысяч» биткоинов в год. Более точно, по словам Сергея Бездэлова, главы Ассоциации промышленного майнинга, производство достигло примерно 55 000 BTC в 2023 году и около 35 000 BTC в следующем году, что связано с халвингом в сети Bitcoin и снижением вознаграждений майнерам.
Финансовый эффект от майнинга также велик. Михаил Брежнев, соучредитель компании 51ASIC, оценивает ежедневную прибыль от майнинга в России примерно в 1 млрд рублей. Эта сумма напрямую зависит от доли России в мировом хешрейте и текущей цены биткоина. Брежнев подчеркивает: так как добытые монеты можно использовать для оплаты импорта и международных расчетов, учет этих потоков в официальной торговой статистике экономически оправдан.
В настоящее время надзорные требования ужесточились. Для легального майнинга юридические лица и индивидуальные предприниматели обязаны регистрироваться в Федеральной налоговой службе. Хостинг-провайдеры должны быть включены в отдельный реестр, который ведут власти. Домашние майнеры освобождаются от регистрации только если их потребление электроэнергии не превышает 6 000 кВт·ч в месяц. Тем не менее, все доходы от майнинга подлежат декларированию независимо от регистрации.
Новая нормативная база четко определяет налогообложение майнинга. Корпоративные майнеры платят налог 25% с дохода, физические лица — по прогрессивной шкале от 13% до 22% в зависимости от суммы дохода. Нерезиденты, ведущие майнинг в России, облагаются налогом по ставке 30%, что отражает государственную позицию по иностранному участию в отрасли.
Хотя в России создана правовая база для майнинга криптовалют, журналистское расследование выявило крупную теневую экономику, ежегодно приносящую стране многомиллионные убытки. Телеканал РЕН ТВ сообщил, что незаконные и полулегальные майнинговые фермы расходуют большие ресурсы за счет хищения электроэнергии и неуплаты налогов, что приводит к миллиардным потерям для бюджета.
Причина — массовый отказ майнеров регистрировать свою деятельность. Уходя от регистрации, они избегают высоких тарифов и налоговых обязательств, что уводит значительную часть отрасли в тень. Такое массовое нарушение формирует параллельную экономику, не подконтрольную регулятору, и не пополняющую бюджет несмотря на потребление значительных ресурсов.
Хотя в России разрешен промышленный майнинг и зарегистрированные операторы имеют легальный статус, уровень соблюдения закона среди мелких майнеров остается низким. Крупные компании BitRiver и Intelion работают легально, регистрируются и платят положенные налоги и сборы за электроэнергию. Но многие независимые майнеры выбирают путь нарушения закона, снижая расходы за счет нелегальных методов.
Такие методы включают вмешательство в счетчики для занижения показаний, взятки работникам коммунальных служб, а также договоренности с сотрудниками энергокомпаний ради выгодных условий. В результате государство теряет налоги, а у недобросовестных операторов появляется преимущество перед законопослушным бизнесом.
Последствия масштабного теневого майнинга выходят за рамки только недополученных налогов. Домохозяйства и легальный бизнес в пострадавших регионах вынуждены оплачивать украденную электроэнергию через рост тарифов. То, что нелегальные майнеры не платят за электричество, компенсируется за счет законопослушных потребителей. Такая система поощряет нелегальную деятельность за счет честных граждан и компаний, подрывая экономическую справедливость и правопорядок в секторе майнинга криптовалют.
Учет майнинга криптовалют как экспорта позволяет официально признать его экономическую ценность и роль в привлечении иностранной валюты. Среди плюсов — легализация отрасли, привлечение инвестиций, рост ВВП и использование возобновляемых энергоресурсов для повышения конкурентоспособности на мировом рынке.
Включение майнинга в экспортную статистику серьезно увеличит заявленные показатели ВВП и экспортных доходов. Это позволит вывести скрытую экономическую активность в официальные данные и может увеличить видимый объем экспорта на миллиарды рублей в год. Обновленная статистика покажет реальный производственный потенциал страны на глобальном рынке.
Россия входит в число мировых лидеров по майнингу благодаря развитой гидроэнергетике в Сибири, низким тарифам на электричество и холодному климату, что снижает затраты на охлаждение. Эти факторы обеспечивают высокую конкурентоспособность крупных майнинговых проектов.
Да. Официальное признание майнинга в качестве экспорта может повысить доверие к России, ослабить санкционное давление и привлечь институциональных инвесторов. В ответ западные страны могут ужесточить регулирование, чтобы сдержать эту стратегию.
Официальный статус экспорта может принести майнерам налоговые стимулы, прозрачные правила и возможные субсидии. Однако одновременно могут появиться более строгие требования к соблюдению закона, лицензированию и экспортному контролю, что скажется на издержках и структуре бизнеса как для частных лиц, так и для компаний.











