Иранская война обостряется. За последние 12 месяцев мы систематически анализировали все геополитические конфликты, связанные с президентом Трамп. Что будет дальше? Ниже — ясное руководство, объясняющее возможные сценарии и их значение для инвесторов и финансовых рынков.
Перед началом рекомендуем сохранить эту статью — она станет важной отправной точкой для понимания рыночных движений в ближайшие 2–4 недели.
17 января 2026 года мы выпустили первый «план действий» — «Тарифный путеводитель» (Tariff Playbook). Тогда президент Трамп усиливал тарифное давление на ЕС и продвигал стратегию по приобретению Гренландии. Как показали события, эта статья почти точно предсказала исход новой волны тарифных войн. Как нам это удалось?
С момента инаугурации Трампа 20 января 2025 года мы потратили сотни часов на систематический анализ новостей о геополитике и торговых войнах, связанных с ним. В результате исследований выявили очень четкую модель: когда Трамп пытается реализовать экономическую или военную цель, он использует схожие методы переговоров и давления на союзников и противников.
В 2025 и начале 2026 года мы активно использовали эту модель как часть инвестиционной стратегии. Сегодня считаем подход подходящим для широкой аудитории — чтобы помочь ориентироваться в рыночных колебаниях.
Первый шаг: почти все конфликты начинаются одинаково
Начнем с того, как началась война с Ираном.
Этот конфликт не начался 28 февраля с первого удара по Ирану — он был подготовлен за два месяца до этого.
За несколько недель до начала боевых действий Трамп неоднократно публиковал сообщения: «Массивный флот направляется в Иран» и настойчиво требовал от Ирана «договориться».
Трамп — Truth Social (28 января 2026 г.)
Это крупнейшая война, в которой участвовал Трамп во втором сроке. Но если проанализировать последние 6–8 недель, станет ясно, что его стратегия, применяемая в торговых войнах и при задержании президента Венесуэлы Мадуро, в логике почти полностью совпадает.
Почему так?
Конечно, по конкретным действиям вооруженных сил США они не совпадают. Но в базовой логике переговоров и давления — да, полностью.
Например, пост 29 ноября 2025 года: Трамп объявил «полностью закрыть воздушное пространство над Венесуэлой и вокруг нее». Важно: это было за более чем месяц до задержания Мадуро. То есть, до реальных действий Трамп уже через серию публичных заявлений и военных сигналов создал сильное давление и устрашение.
Трамп — Truth Social (29 ноября 2025 г.)
Далее — еще один пример. В период с 1 по 18 января Трамп публиковал несколько похожих сообщений.
В них он говорил: «Пора купить Гренландию», — и оказывал давление на Данию. А через несколько дней после этого ввел широкие тарифы на ЕС.
Трамп — Truth Social (18 января 2026 г.)
Очевидно, что первый этап «военного путеводителя» Трампа — это через публичные заявления оказывать сильное словесное давление, чтобы подтолкнуть противника к соглашению.
Второй шаг: стратегическая позиция и реальные действия
Второй этап — это видимая подготовка: до начала полномасштабных действий Трамп усиливает военную или политическую демонстрацию, чтобы повысить устрашение и доверие.
На примере Ирана — это перераспределение сил, публичное согласование с союзниками, отправка так называемого «флота» в Ближний Восток.
Аналогичная схема применялась и в Венесуэле: сначала объявляли закрытие воздушного пространства и проводили региональные военные развертывания, а реальные действия по задержанию Мадуро — позже.
В торговых войнах — тоже: сначала проводят расследования, административные проверки, публичные уведомления, а потом уже вводят тарифы.
Например, 11 августа 2025 года: встреча Трампа с генеральным директором Intel Липу Танем. За несколько дней до этого Трамп писал в Truth Social, что Тан — «серьезный конфликт интересов, нужно немедленно уйти».
Через несколько дней Трамп объявил о договоренности с Intel о покупке 10% акций компании. Как показано ниже, эта инвестиция за менее чем два месяца принесла более 80% прибыли.
Еще раз подчеркнем: цель Трампа — всегда заключить «сделку».
Иногда конфликт завершается на втором этапе: угрозы и давление создают «подушку», после чего стороны договариваются — и ситуация решается.
Если нет — переходим к третьему этапу.
Третий шаг: ночные «удары» в пятницу
Когда первоначальное давление Трампа не дает результата, он обычно усиливает — прибегает к военной или экономической силе.
Особенность его тактики — выбор времени. Многие важные объявления, удары или внезапные решения происходят в пятницу вечером — когда американский рынок закрыт, а фьючерсы еще не полностью торгуются.
Почему? Потому что Трамп очень чувствителен к рыночной волатильности.
Примеры действий в пятничные ночи и субботние утра:
- Совместный авиаудар по иранским ядерным объектам — 21 июня
- Удары по наркотрафику в Карибском море — 1 сентября
- Объявление о тарифах на Китай — 10 октября
- Закрытие воздушного пространства Венесуэлы — 29 ноября
- Военные операции в Нигерии — 25 декабря
- Воздушные удары по Ирану — 28 февраля
С 2025 года такие действия происходят неоднократно, и их выбор времени — сознательная стратегия.
Если крупное геополитическое событие случается в торговый час, рынок быстро теряет баланс: ликвидность падает, алгоритмы усиливают волатильность, внутридневные скачки вызывают панику.
В то же время, объявление в пятницу вечером создает «буфер» — инвесторы, организации и власти могут переждать выходные, проанализировать ситуацию, оценить риски, проконсультироваться.
Когда рынок открывается в понедельник — все уже имеют более полное представление.
Для Ирана — это 28 февраля. Обычно в тот же день или накануне Трамп дает сигналы о возможных договоренностях, чтобы снизить напряженность.
Но в этот раз этого не произошло — и ситуация перешла к четвертому этапу.
Четвертый шаг: расширение риск-премии по активам
После события в третьем шаге, в воскресенье вечером, при открытии фьючерсов в 18:00 по восточному времени — цены на активы начинают резко колебаться.
Но рынок все равно сомневается: будет ли конфликт долгим?
Ответ прост: все знают, что Трамп в конечном итоге хочет договориться. Поэтому, первоначальные сильные колебания в акциях, сырье и облигациях — обычно частично откатываются перед открытием понедельника.
Например, 2 марта 2026 года: рынок показал типичную реакцию.
S&P 500 и WTI — 2 марта 2026 г.
Цены на нефть WTI сначала откатились примерно на 70% от роста, а индекс S&P 500 — даже немного вырос. Но уже на следующий день ситуация изменилась: нефть снова достигла новых максимумов, а рынок — новых минимумов.
Почему? Потому что Трамп ясно понимает: рынок знает, что он любит «договариваться». Поэтому, несмотря на краткосрочные надежды на быстрое завершение конфликта, он продолжает наращивать давление.
И вот — пятый шаг.
Пятый шаг: Трамп намекает на «длительную» войну
Когда инвесторы ожидают, что Трамп «отступит» и быстро начнут покупать акции, рынок может быть застигнут врасплох — новости ухудшаются, и многие считают, что Трамп скоро снизит давление.
Но реальность зачастую противоположна.
Как показывает пример 2 марта, Трамп говорит: «Война может продолжаться вечно», — и заявляет, что у США есть «бесконечное количество оружия среднего и высокого уровня».
Обратите внимание: слово «вечно» взято в кавычки. Это тактическое выражение: Трамп хочет послать сигнал — он не хочет, чтобы война длилась бесконечно, но при необходимости США готовы так поступить.
Это тоже часть переговорной стратегии.
Трамп — 2 и 3 марта 2026 г.
С момента конфликта с Ираном и даже до его начала наше мнение было: Трамп не выиграет от затяжной войны. И хотя сейчас звучат заявления о «вечной войне», мы остаемся при этом.
Почему? Потому что главные цели его политики — стать «миротворцем», снизить инфляцию и опустить цену на бензин до 2 долларов за галлон.
Долгая война с Ираном противоречит этим целям. Особенно в предвыборный год — длительный конфликт мешает реализовать эти задачи.
Шестой шаг: рынок начинает ценить долгосрочный конфликт
К 3 марта ситуация, по нашим оценкам, уже начала проявляться.
Рассмотрим показатели:
Брент — выше 85 долларов за баррель впервые за два года;
Американский рынок — полностью откатил предыдущие росты, достиг новых недельных минимумов;
Рынок активизировал защитные настроения, деньги уходят из рисковых активов.
День — индекс Dow Jones упал примерно на 1100 пунктов.
Американский рынок и сырье — 3 марта 2026 г.
На этом этапе рынок уже не предполагает, что это краткосрочный конфликт.
Цены на нефть выше 85 долларов — это не просто локальный инцидент, а отражение опасений по поводу сбоев в цепочках поставок, роста стоимости страховки судов и возможного закрытия пролива Хормуз.
Одновременно — снижение американского рынка до новых недельных минимумов — не только реакция на новости, а переоценка продолжительности конфликта.
Это — психологический поворот, который Трамп пытается создать.
Первое падение — инвесторы начинают покупать, ожидая скорого соглашения. Второе — продолжают покупать, веря, что эскалация — временная. Но при третьем падении структура позиций начинает кардинально меняться.
«Умные деньги» — те, кто умеет распознавать чрезмерные настроения рынка, особенно когда участники — мелкие инвесторы — начинают активно входить.
С 2025 года наша стратегия основана именно на этом: распознать по моделям поведения Трампа, когда рынок готов к следующему развороту.
С тех пор, как мы начали, наши инвестиционные результаты почти в пять раз превышают индекс S&P 500. В 2025 году стратегия дала доходность 21,8%, значительно превысив индекс.
Результаты стратегии Kobeissi Letter (2020–2025)
Это — наш следующий, седьмой шаг.
Седьмой шаг: появление «условных» сигналов по снижению рейтинга
Перед объяснением — важный момент: между шестым и седьмым шагами может пройти разное время. В 2025 году, например, в торговой войне, этот этап длился несколько месяцев — и только 9 апреля было объявлено о «временной приостановке» тарифов. Это решение было во многом вызвано резким ростом доходности американских облигаций, как показано ниже.
Обычно появляется триггер — фактор, который заставляет Трампа остановиться или смягчить ситуацию:
Доходность 10-летних облигаций — 9 апреля, при «приостановке» тарифов
После значительного расширения риск-премии в рынках акций, сырья и облигаций Трамп начинает выпускать аккуратно подготовленные сигналы смягчения. Важно: такие заявления не означают реального уступки.
В ситуации с Ираном возможны два сценария: либо смена режима, либо крупное событие, кардинально меняющее ситуацию.
На этом этапе риторика постепенно смещается в сторону условных решений: начинают говорить о «переговорах», «консультациях», «рамочных соглашениях». Цель — протестировать реакцию противника и рынка, не теряя стратегического контроля.
Примеры недавних случаев:
-
октябрь 2025 — договоренность с Китаем по тарифам;
-
январь 2026 — соглашение с ЕС по Гренландии;
-
февраль 2026 — торговое соглашение с Индией.
Все они следовали схожему сценарию: угроза — действия — эскалация — постепенное снижение напряженности.
Восьмой шаг: обратная связь между рынком и политикой
Один из важнейших, но часто игнорируемых аспектов — это то, что рынок сам становится частью переговорного процесса. Трамп неоднократно показывал, что внимательно следит за рынками акций, ценами на энергоносители и инфляционными ожиданиями, воспринимая их как часть политической картины.
Если конфликт затягивается и вызывает рост цен на нефть — это напрямую мешает его ключевым целям: позиционировать себя как миротворца, снизить инфляцию и цены на бензин.
Рост цен на энергоносители быстро влияет на потребительские настроения и показатели инфляции, что в свою очередь влияет на политическую ситуацию в предвыборный год.
По оценкам JPMorgan, при закрытии пролива Хормуз цена нефти может подняться до 120–130 долларов за баррель, а инфляция — до 5%.
В текущих условиях важно следить за ключевыми индикаторами: цена Brent — выше 90 долларов, что усиливает опасения по инфляции; падение рынка на 5% и более; рост цен на бензин — более 10%.
При достижении этих уровней вероятность появления новостей о переговорах резко возрастает.
И важный момент: именно в этот момент «умные деньги» начинают активно входить — потому что массовое настроение мелких инвесторов уже сильно ухудшилось.
Девятый шаг: достижение соглашения и формирование нарратива
В случае Ирана — этот этап зависит от условий.
Если режим рухнет, США и Израиль могут объявить, что миссия выполнена, цели достигнуты. Тогда стратегия «Тарифного путеводителя» завершится раньше.
Если же этого не произойдет, — ситуация перейдет в следующий этап: большинство конфликтов в итоге заканчиваются переговорами, которые формируют нарратив о стратегической победе. Структура соглашения зависит от ситуации, но логика остается — сильное давление вынуждает противника уступить.
В торговых конфликтах достигнутые договоренности часто преподносятся как доказательство преимущества давления (например, соглашения с Китаем, ЕС, Индией, Вьетнамом, Японией).
В корпоративных конфликтах — сначала публичное давление, затем — инвестиции или структурные изменения (например, соглашения Intel или по редкоземельным металлам).
В геополитике — перемирия или рамочные договоренности интерпретируются как результат жесткой позиции, вынуждающей противника к компромиссу (например, завершение конфликтов в 2025 году).
Если конфликт с Ираном развивается по классической модели, реальное решение появится только после демонстрации достаточных рычагов и давления.
Это может быть: связанное с ядерной программой перемирие, региональные соглашения с механизмами исполнения или санкционные корректировки.
Структура соглашения — не главное. Важнее — момент достижения и нарратив.
Десятый шаг: резкое переоценивание активов и политическая «победа»
Последний этап стратегии Трампа — не завершение после объявления соглашения. А реакция рынка и формирование политического нарратива.
Исторически, после появления ясных рамочных договоренностей рынок не идет к постепенной корректировке — он резко и быстро переоценивает активы. Это связано с изменением структуры позиций.
Когда переговоры становятся правдоподобными, инвесторы уже в основном защищены: энергетические активы растут, рискованные — снижают долю, волатильность — высокая.
Когда неопределенность исчезает, позиции быстро закрываются — и происходит резкий разворот цен.
Это уже случалось в апреле, августе, октябре 2025 и январе 2026.
В прошлых торговых войнах — после объявления приостановки тарифов или достижения рамочного соглашения — акции быстро растут, даже если глубинные проблемы не решены. Аналогично — при эскалации конфликта, если рынки уверены, что морские пути откроются, а конфликт не расширится — цены на нефть быстро падают.
Такие переоценки — очень резкие, потому что движущая сила — не фундаментальные показатели, а быстрое снижение риск-премии. Рынок растет не потому, что все стало идеально, а потому, что вероятность худшего сценария значительно снизилась.
Еще раз подчеркнем: даже кратковременное снижение оценки худшего сценария — важная часть стратегии Трампа.
Мы остаемся при мнении: если в ближайшие недели США и Иран не достигнут соглашения или не начнут военные действия, приводящие к падению режима — переговоры вернутся на повестку дня.
Трамп не хочет «вечной войны» — это противоречит его экономическим целям.
Что может произойти в ближайшие 2–4 недели
На текущий момент ситуация — в переходной фазе: от максимума риторики к началу условных смягчений. Уже сейчас рынок закладывает более длительный конфликт.
Цены на нефть пробили вверх, краткосрочная стабилизация рынка исчезла, защитные деньги активно входят.
Исторический опыт показывает: это — этап, когда пессимизм широко закрепляется. Но одновременно — вероятность договоренностей растет, и «умные деньги» начинают искать возможности.
Это видно по ценам на серебро и золото: оба металла резко падают — серебро за 24 часа потеряло около 20%, несмотря на общее переоценивание рисков.
Это говорит о массовом уходе из рынка и росте наличных — как наиболее безопасного актива.
«Умные деньги» наблюдают за этими потоками.
Золото и серебро — 3 марта 2026 г.
Итог: не забывайте о главной цели
В ближайшие недели возможны три сценария:
-
Конфликт кратко обостряется, цены на нефть растут, акции падают, затем внезапно появляется новость о переговорах. В этом случае, при чрезмерной защитной позиции рынка, активы могут быстро развернуться.
-
Конфликт развивается управляемо, но продолжается. Цены на нефть остаются высокими, рынок колеблется, ожидая ясности. Решение может прийти позже — после продолжения давления.
-
Конфликт расширяется — например, закрытие морских путей или вовлечение новых стран. Тогда нефть может достигнуть трехзначных цен, а рисковые активы — пережить более глубокую переоценку. Вероятность этого — низкая, но исключать нельзя.
Главное — помнить: за 13 месяцев, с момента прихода Трампа, почти все крупные конфликты завершались договоренностями.
Трамп — мастер переговоров и сделок. Если распознать его модель, можно извлечь выгоду.
О нашей стратегии
В нынешней турбулентной ситуации систематический и объективный подход — ключ к успеху. Такой подход позволяет нашим стратегиям превосходить рынок: с 2020 года наши результаты почти в пять раз превышают индекс S&P 500.
